Главная/Публикации

Публикации

давр ва рассом

ЎЗБЕКИСТОН РЕСПУБЛИКАСИ ФАНЛАР АКАДЕМИЯСИ
САНЪАТШУНОСЛИК ИНСТИТУТИ
ЎЗБЕКИСТОН БАДИИЙ АКАДЕМИЯСИ
КАМОЛИДДИН БЕҲЗОД НОМИДАГИ МИЛЛИЙ
РАССОМЛИК ВА ДИЗАЙН ИНСТИТУТИ

Ўзбекистон Халқ рассоми, профессор, 
Ўзбекистон бадиий академияси академиги, 
СССР Халқ рассоми, 
Россия бадиий академияси аъзоси
РАҲИМ АХМЕДОВ
таваллудининг 
100 йиллигига бағишланган

ДАВР ВА РАССОМ”

мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференциясининг маърузалари тўплами

Масъул муҳаррир:
Нодирбек Сайфуллаев,
Тарих фанлари номзоди, профессор

Таҳрир ҳайъати:
Нигора Ахмедова,
Ўзбекистон Бадиий академияси академиги,
санъатшунослик фанлари доктори;
Эльмира Гюль
Санъатшунослик фанлари доктори, профессор;
Дилзода Алимкулова,
Санъатшунослик фанлари фалсафа доктори (PhD)

Тақризчи:
Дилафруз Қодирова,
Санъатшунослик фанлари доктори


 

   
 

Изобразительное искусство Узбекской ССР. М.: Советский художник. 1957 

Жадова Л. Современная живопись Узбекистана. Т.: Государственное Издательство художественной литературы. 1962

Хабиб Каримов. Хает ошиги. Влюблённый в жизнь. Т. : Издательство литературы и искусства Г. Гуляма. 1972.

photo_2021-02-04_23-50-56 Мюнц М. Рахим Ахмедов. М., Советский художник. 1976
photo_2021-04-05_18-17-12 Искусство Советского Узбекистана. 1917-1972.
  М.: Советский художник. 1976
  Изобразительное искусство Узбекистана. Т.: Издательство литературы и искусства им. Г. Гуляма. 1976
  История искусств народов СССР. Т. 8. Изобразительное искусство. М.: 1977
photo_2021-02-04_23-50-55 Выставка произведений народного художника Узбекской ССР Р. Ахмедова. Каталог. М.: Советский художник. 1978
photo_2021-04-02_15-46-21 20210310091513 (5)
photo_2021-02-04_23-50-40 Rakhim Akhmedov, Catalogue - 1979
photo_2021-02-04_23-50-51 (3) Шостко Л. Р. Ахмедов. М.: Советский художник. 1988
  Узбекистон халк рассоми Р. Ахмедов. Каталог. Т.: Езувчи. 2001
  Государственный музей искусств Узбекистана. Т.: 2004
  Абдуллаев Н. Узбекистон саньати тарихи. Т.: 2007
photo_2021-02-04_23-48-54 Р. Ахмедов. Каталог. 2006
photo_2021-04-27_17-58-50 photo_2021-04-27_17-58-36
photo_2021-02-27_19-48-4311 Узбекистон миллий портрет саньати. Т.: 2011
  Памяти мастера. Ж.: San’at. 1. 2012
photo_2021-02-04_23-50-51 Выставка «На перепутье. Современное искусство от Кавказа до Центральной Азии». Аукционный дом Sotheby’s, Лондон - 2013
photo_2021-02-04_23-50-55 (2) Выставка «На перепутье 2. Современное искусство от Стамбула до Кабула». Аукционный дом Sotheby’s, Лондон
  Чувашский Государственный художественный музей. История коллекции. Лучшие произведения. Альбом-каталог. Чебоксары. 2014
  Собрание Государственной Третьяковской галереи. Москва. т.3. «Uzbekistan Today”. “Zamon Prrss Info”. Т. 2017
photo_2021-02-04_23-50-51 (2) Рахим Ахмедов в памяти современников. Воспоминания. Т.: «Baktria press”. 2019
photo_2021-02-04_23-34-25 Ахмедова Н. Ахмедов Рахим. М. : 2019

photo_2021-06-29_10-38-40

Автор Кучиев Исмат
Нодирбек Бахтиёрович Сайфуллаев,
Камолиддин Беҳзод номидаги Миллий рассомлик ва дизайн институти ректори, тарих фанлари номзоди, профессор.
 Маълумки, Ўзбекистон Республикаси Вазирлар Маҳкамасининг 2021 йил 5 майдаги “Ўзбек маданияти, санъати ва илм фанининг етук вакиллари Раҳим Ахмедов, Восил Қобулов, Шоислом Шомуҳаммедов таваллудининг 100 йиллиги, Малик Набиев таваллудининг 105 йиллиги, эстрада хонандаси ва бастакор Анна Герман таваллудининг 85 йиллигига бағишланган тадбирларни ташкил этиш тўғрисидаги”ги 31/1-990-сон мажлис баёнида белгиланган вазифалар ижросини таъминлаш мақсадида бугун Камолиддин Беҳзод номидаги Миллий рассомлик ва дизайн институтида Ўзбекистон халқ рассоми, профессор, Ўзбекистон Бадиий академияси академиги, СССР халқ рассоми, Россия Бадиий академияси академиги Раҳим Ахмедов таваллудининг 100 йиллигига бағишланган “Давр ва рассом” мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференцияси ўтказилмоқда.
Раҳим Ахмедов (1921-2008) – машҳур уста, Ўзбекистон рангтасвири мактабининг ёрқин намоёндаси. 1950-йилларнинг ўрталаридан бошлаб, Ўзбекистон тасвирий санъатининг энг яхши томонлари унинг ижодида намоён бўлди. Петербургдаги бадиий академияни тамомлаб, академиянинг бошқа битирувчилари билан бизнинг институт шаклланиши асосида турган. Ҳозирда Камолиддин Беҳзод номи берилган бизнинг институт ривожи учун уларнинг кўп меҳнатлари сингган. Раҳим Ахмедов бадиий мактабнинг юқори анъаналарини ўз шогирларига қолдириши натижасида, улар академик, Ўзбекистон Халқ рассомлари, санъатдаги машҳур усталар бўлдилар. Бугунги кунда улар анъаналарни давом эттирган холда институтимизда педагоглик фаолиятини давом эттирмоқдалар.
Раҳим Ахмедовнинг санъати - мамлакатимиз санъат тарихининг энг қизиқарли саҳифаларидан бири бўлиб, маданиятимиз мулки, унинг бой меросига айланди. Унинг ижодий биографиясида мамлакат тарихи ва тақдири, маданияти бир бири билан чамбарчас боғланган бўлиб, буларнинг барчаси рассом томонидан чуқур ўйланган ва ёрқин унутилмас образларда тасвирланган.
Бугунги илмий – амалий конференцияда хорижий мутахассислардан: санъатшунослик фанлари доктори, Россия Бадиий академияси аъзоси, Санъат тарихи ва назарияси факультети декани, И.Репин номидаги Санкт-Петербург бадиий академияси профессори Светлана Грачёва, санъатшунослик фанлари доктори, Т.С.Садыков номидаги Қирғизистон Республикаси Миллий бадиий академияси академиги, профессор Байышбек Будайчиев, санъатшунослик фанлари номзоди, Қозоғистондаги Абылхан Кастеев номидаги Давлат санъат музейининг бош илмий ходими Амир Жадайбаев каби халқаро миқёсдаги санъатшунослар билан бирга санъатшунослик фанлари доктори, Ўзбекистон Бадиий академияси академиги Нигора Ахмедова, Санъатшунослик фанлари доктори, Ўзбекистон Тасвирий санъат галереяси директори Камола Акилова, санъатшунослик фанлари доктори, Игор Витальевич Савицкий номидаги Қорақалпоғистон Республикаси Давлат санъат музейи директори Тигран Мкртычев, Ўзбекистон халқ рассоми, Ўзбекистон Бадиий академияси академиги, Камолиддин Беҳзод номидаги Миллий рассомлик ва дизайн институти профессори Собир Рахметов ва бошқа рассом ҳамда санъатшунослар Раҳим Ахмедов ҳаёти ва ижодига бағишланган маърузалари билан иштирок этадилар.
Кўриб турганингиздек, Раҳим Ахмедов таваллудининг 100 йиллигига бағишланган “Давр ва рассом” мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференция доирасида институт фойесида рассомнинг шогирдлари асарларидан ташкил топган кўргазма ҳам ташкил этилди. Кўргазма экспозициясидаги асарлар Раҳим Ахмедов таълимини олиб, кейинчалик ўзига хос йўналишини топа олган, Ўзбекистон рангтасвирида, ҳамда бадиий таълимда самарали фаолият юритаётган Собир Рахметов, Муҳаммадиёр Тошмуродов, Акмал Нур, Файзулла Ахмадалиев, Бахтиёр Махкамов, каби маҳоратли рангтасвирчи рассомлар қаламига мансуб ҳисобланади.
Раҳим Ахмедовнинг кўп йиллик педагогик фаолияти давомида кўплаб шогирдлар етиштиргани ва улар ўзбек рангтасвири келажаги учун, яъни ўзбек тасвирий санъатининг бугунги кундаги даражасига салмоқли ҳисса қўшиб келаётганига гувоҳи бўлиб турибмиз.
 
Сайфуллаев фото

Нариддинов фото

Бугунги конференция давомида Раҳим Ахмедовнинг ҳаёти ва ижодига оид илмий маърузалар ҳар биримиз учун муҳим аҳамият касб этишига ишонч билдирамиз.
   (“ДАВР ВА РАССОМ” мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференциясининг маърузалари тўплами. Тошкент – 2022)
 2. Акмал Вахобжонович Нуридинов,Ўзбекистон Бадиий академияси раиси, Ўзбекистон Бадиий академияси академиги, профессор.
 Оддий ҳақиқат - рассом ўз даврининг ифодаси, халқининг овози эканлиги Раҳим Аҳмедовга тўлиқ тааллуқлидир. Ҳаёти ва ижоди мамлакат тарихи ва Ўзбекистон санъатининг ривожланиши билан боғлиқ бўлган рассом ўз вақтида чуқур ва уйғун тарзда боғланган, унинг бадиий ғоялари ва образларини ўз ижодида ёрқин акс эттирган. Раҳим Ахмедовнинг асарларида, кўзгудаги каби, даврнинг асосий муаммолари ва тенденциялари акс этган. Уста санъатга бахшида бўлган узоқ ва самарали ҳаёт кечириб, замондошлари томонидан муносиб эътироф этилган: СССР Халқ рассоми, Ўзбекистон Халқ рассоми, СССР Бадиий академияси мухбир аъзоси, Ўзбекистон Бадиий академияси академиги, Давлат мукофоти лауреати, профессор, Ўзбекистон Республикаси “Буюк хизматлари учун”ордени соҳиби эди.
Раҳим Ахмедовнинг рангтасвир асарларида инсонларнинг ҳаётдаги юқори даражадаги мавқега бўлган чуқур фалсафий қарашларини кузатиш мумкин. Энг аҳамиятли асарлари қаторига “Оналик ўйлари”, “Тонг. Оналик” ва “Қўшиқ асарларини киритиш мумкин. Раҳим Ахмедов ўз ижодий фаолияти давомида кўплаб замондошлари портретларини яратиб қолдирди ва бу жанр ривожидаги саҳифаларни намоён этди. Масалан, “Бастакор А.Умурзоқов”, “Бахтиёр Бобоев портрети”, “Карима”, “Лайло Салимжонова портрети”, “Ўрол Тансиқбоев портрети”, “Рассом Эммануэль Калантаров”, “Шухрат Аббосов портрети” ва бошқа кўплаб Ўзбекистон зиёлилари портретларини мисол қилиш мумкин. Бу жанрда у жуда кўп янги қирраларни яратди, уни тасвир даражасида ва услубий жиҳатдан янгилашга муваффақ бўлди ва республиканинг портрет санъатида ўз йўналишини яратди.
Бугунги кунда рассомнинг санъатини чуқурроқ тушуниш, унинг шаклланиш хусусиятлари ва ривожланиш динамикасини очиб бериш, нафақат унинг санъатига, балки жамоат арбоби сифатида ҳам катта ҳисса қўшганини эслаш вақти келди.
Раҳим Ахмедовнинг тақдири - истеъдод ва меҳнат, табиат инъоми ва сабр-тоқат, қалб иссиғи, одамларга бўлган муҳаббат ва доимий меҳнат каби узвийликда кўп нарсаларга эришишнинг ёрқин намунасидир. Ўзининг замондош усталаридан Н.Қўзибоев, М.Саидов, Т.Оганесов билан биргаликда Ўзбекистон олий санъат мактаби шаклланишининг манбаларида бўлган Раҳим Аҳмедов бир-биридан мутлақо фарқли рассомларнинг бир неча авлодини тарбиялади. Ўқиш йилларида улар устозига ижодий жиҳатдан яқин эдилар ва вақт ўтиши билан улар санъатда ўз йўлларини топдилар.
Кўп йиллар давомида Ўзбекистон Рассомлар уюшмаси раиси сифатида Раҳим Аҳмедов ўзининг самарали фаолияти билан Ўзбекистоннинг бадиий ҳаёти ривожини белгилаб берди. 1975 йилда СССР Бадиий академияси академиги этиб сайланган Раҳим Ахмедов Тошкентда Бадиий академиянинг ижодий устахонаси очилишига эришди, бу эса аспирантурага тенг бўлиб, республикадаги ёш рассомларнинг шаклланишига ёрдам берди (1979-1992). Р.Ахмедовнинг кўплаб иқтидорли шогирдлари ушбу даргоҳда дарсларни тамомлаб, кейинчалик Ўзбекистон замонавий санъатининг етакчи усталарига айландилар. У доимий равишда бирор нарсани ҳимоя қилар, шаҳар марказидаги замонавий кўргазма зали, ижодкорлик устахоналари бўлган уйлар билан ижодкорлар гуруҳини таъминлаш кераклигини исботлар эди. Раҳим Ахмедов совет маданиятида ўзбек халқ ҳунармандчилиги санъатига қайтишга ҳамда “Усто” анъанавий санъат усталари уюшмасида яратилган ноёб халқ ҳунармандчилигини сақлаб қолиш ва тиклашга катта куч сарфлади.
Раҳим Аҳмедов Ўзбекистон санъатида рангтасвир устаси сифатида ёрқин из қолдирди. У шунингдек, вақт ёки тақдирнинг синовларига қарамасдан, ўз мақсадида қатъий туриш ва ҳар доим ўзига ва санъатга содиқ қолишга намуна бўла олди.
  (“ДАВР ВА РАССОМ” мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференциясининг маърузалари тўплами. Тошкент – 2022)

Материнство

Р. Ахмедов. Утро. Материнство. 1962.

 
 Нигора Рахимовна Ахмедова,доктор искусствоведения, академик Академии художеств Узбекистана.Институт искусствознания Академии наук Республики Узбекистан.
 ТВОРЧЕСТВО РАХИМА АХМЕДОВА И ИСКУССТВО
УЗБЕКИСТАНА ХХ НАЧАЛА ХХI ВВ.
 Старая мудрость: время – честный человек, актуальна всегда. Она вроде экзамена для тех, кто жил на перепутье истории своей страны, в непростые ее периоды. В настоящее время мы в большей мере, чем раньше можем оценить творчество тех художников, кто, несмотря на сложные времена, идеологическое давление и ограничения, оставались искренними в своих помыслах, самоотверженно добивались поставленных целей, вдохновенно преклонялись перед Человеком, сохраняя высокое представление о его назначении в жизни. Именно такими были художественные устремления Рахима Ахмедова. Известный искусствовед Л.В. Шостко писала о нем: «Все в Рахиме было от жизни, все - от полноты бытия, воспринятого художником пытливо, искренне, очень внимательно и проникновенно. Именно таким был этот выдающийся мастер, таким запомнился современникам этот человек - жизнелюб и доброжелатель, воспринимавший свою собственную жизнь, а через нее весь окружающий мир как благословенный дар судьбы».
Становление и развитие творчества Рахима Ахмедова, как и любого большого мастера, не может быть правильно понято и оценено только «само в себе». Важен исторический и художественный контекст эпохи, в которой он жил и творил, разнообразные воздействия, импульсы и традиции. Когда в 1953 году молодой художник начинал свой творческий путь, страна только начинала медленно «оттаивать» после сталинской эпохи. Вдали от центра в среднеазиатских республиках все еще оставались путы старого, идеологического страха. Уходили «старые» большие мастера 20-х-30-х г. ХХ века, пережившие тяжелые годы репрессий, лагерей, обвинений в формализме. Ему повезло, у самых ярких из них, таких как – П.Беньков, А.Волков, Н.Карахан, Б.Хамдами Рахим Ахмедов начинал свое профессиональное образование в Республиканском художественном училище.
А когда мастер создавал свои последние работы в 2008 году, искусство Узбекистана уже переосмысляло жизнь по абсолютно новым, непредставимым ранее образцам и поискам, устремилось к новым мифологиям. В судьбоносном, драматическом ХХ веке изобразительное искусство Узбекистана прошло стремительный по скорости путь развития, и более пятидесяти лет из них Рахим Ахмедов своей живописью его отражал.
 В своем устремлении вперед он был не одинок, его связывали многие годы дружеские отношения со старшими коллегами Уралом Тансыкбаевым, Ч.Ахмаровым, И.Икрамовым, А.Абдуллаевым, мастерами своего поколения, с которыми он учился в Ленинграде, а так же И.Клычевым, С.Мамбеевым, Т.Салаховым, К.Тельжановым. Он всегда был рядом и с молодыми мастерами, со своими многочисленными учениками, при его жизни ставшими академиками.
Начиная с детства в 1920-е годы, его собственная биография складывалось в результате исторических «поворотов» и событий, которые, безусловно, повлияли и на его судьбу. Рахим Ахмедов родился 28 июля 1921 года в Ташкенте. Его беззаботное и обеспеченное детство в семье быстро закончилось, когда умерла мать и в конце 1920-х годов началась борьба с кулачеством. Дом на улице Сагбан семейства Ахмаджана был разорен, опустел, он сам был вынужден покинуть Ташкент навсегда. Рахим вместе с младшим братом Тахиром оказался в детском доме Министерства просвещения республики. Жизненное призвание будущего художника, его детское увлечение рисованием заметил руководитель кружка живописец Хикмат Рахманов, который помог подготовиться к поступлению в Ташкентское художественное училище в 1937 году. C первых дней его основания в нем остро стоял вопрос подготовки национальных кадров художников, которые должны были овладеть новыми для народа европейскими видами изобразительного искусства. Еще не так давно здесь много спорили о том, какими путями должна развиваться национальная живопись, как привлекать мусульман к изобразительному искусству, какими методами преподавать «националам». Спор между М.Курзиным и А.
Волковым - двух самых маститых педагогов училища, о том, смогут ли мусульмане писать объемно, реалистически или только декоративно и плокостно, остался легендой с истории узбекской живописи. 1937 год был тяжелым для искусства, оно под жестким давлением партийной критики и требований сталинской идеологии оно меняло линию развития. Ташкентское художественное училище в ходе этих «чисток» и борьбы с «буржуазными формалистами» потеряло многих своих ярких педагогов, среди которых были М.Курзин, А.Николаев и другие.
В начале Великой Отечественной войны многие педагоги ушли на фронт, в результате произошло слияние Ташкентского и Самаркандского художественных училищ. Рахим Ахмедов переехал в Самарканд, где окончил четвертый курс, защитив дипломную работу в мастерской П.П. Бенькова. Как покажет дальнейшее развитие молодого художника, один год обучения у этого выдающегося живописца оказал на него огромное формирующее значение.
Рахим Ахмедов ушел добровольцем на войну, попал на Северокавказский фронт. Вернувшись в Ташкент, он принял решение продолжить образование в Академии художеств в Ленинграде. Заботясь о будущем молодых национальных республик, в 1947 году на правительственном уровне страны было принято решение об организации специальной студии в Ленинградской Академии художеств для молодежи из республик Средней Азии, Казахстана и Кавказа. Нужно отметить, Рахим Ахмедов поступал в Академию художеств самостоятельно, только потом его включили в группу студентов из Узбекистана, где были Н.Кузыбаев, В.Зеликов, Т.Оганесов, М.Саидов. Когда речь идет о значении этого «национального набора», нужно иметь в виду, что ее выпускники стали первыми художниками в регионе, получившими систематическое высшее художественное образование европейского типа. Именно они заложили в основы развития высшего художественного образования в своих республиках, стоя у истоков создания художественных вузов и подготовки национальных кадров.
Об историческом для региона значении этой студии так рассказывал один из сокурсников Р.Ахмедова Иззат Клычев: «Мы вместе, юноши ленинградцы и молодые парни из Казахстана, Туркмении, Азербайджана и Узбекистана постигали в натурных классах Академии художеств основы рисунка, штудировали гипсы, брали в руки кисть. Мы пришли в Академию во второй послевоенный год, в эти залы, освященные именами многих замечательных художников, учившихся и преподававших здесь, пришли с немалым жизненным опытом, но убийственно малограмотные в области культуры и искусства...».
После двух лет учебы в «национальной студии» Р.Ахмедов попал по распределению в портретную мастерскую, которой руководил профессор В.М.Орешников, преподавали Ю.М.Непринцев и А.А.Мыльников. «Нам повезло, нашими учителями были замечательные люди, — вспоминает однокурсник Ахмедова по Академии Тачат Оганесов, — Они не только учили нас грамоте, живописной культуре, но и формировали в нас настоящее отношение к профессии, воспитывали в нас гражданские идеалы, помогали нам в трудную минуту. Сама обстановка, сами стены Академии, ее музей, педагоги, даже те, у которых мы не учились, служили нам примером для подражания». Как и для других студентов, для Ахмедова школой высокого мастерства стали залы Эрмитажа и Русского музея, здесь воспитывался художественный вкус, здесь он погружался в живописные открытия классиков.
Начало самостоятельной творческой жизни Рахима Ахмедова пришло на середину 1950-х годов. Развитие искусства Узбекистана проходило крайне сложно: последствия драматических десятилетий сталинизма еще сдерживали приток новых идей, хотя высшая точка «замерзания» страны уже была пройдена со страшными потерями. Задачи обновления искусства от выше названных негативных тенденций, поиски новых путей связывали с появлением в искусстве молодого поколения художников, которые вернулись в Ташкент из художественных вузов Москвы и Ленинграда. Одновременно с Рахимом Ахмедовым творческий путь начали: Н.Кузыбаев, М.Саидов, Ю.Елизаров, Т.Оганесов, В.Зеликов, В.Жмакин, В.Соседов.
Рахим Ахмедов начал преподавать сначала в Республиканском художественном училище им. П.
Бенькова, затем на кафедре живописи в художественном институте. Его избрали председателем секции живописи Союза художников, он активно включился в художественную жизнь, которая кардинально менялась. В первые годы после института Рахим Ахмедов работал не просто много, а чрезвычайно, со всей силой своего темперамента. Он без перерыва, несколько лет с 1955 по 1958 г., словно изголодавшийся по ярким национальным типажам, солнечному свету, красоте тенистых двориков, после серого Питера, искал и находил новые решения. Его индивидуальное развитие шло очень целенаправленно - он развивал свои, в первую очередь живописные, колористические стороны. Но пробивался и к новым образам. Для молодого художника важным было отойти от схематичных, официально «правильных» портретов современников. Л.Жадова писала, что в те годы в живописи республики почти не встретишь портретов уровня молодого Р.Ахмедова - таких как, «Портрет старого колхозника», «Материнское раздумье» «Народный музыкант А.Умурзаков» «Портрет А.Таштемирова».
Между тем, в конце 1950-х годов в его живописи произошел перелом в сторону открытого цвета, отказа привычной светотеневой моделировки. Это было предчувствием того взрыва декоративизма, который произойдет в живописи в 1960-е гг. Поиски молодого поколения художников представляли собой новую, творчески самостоятельную концепцию национального стиля. Ее принципы смело выводили традиционную тематику и жанры на новые пластические структуры, возродив декоративную образность как сердцевину и ведущий компонент живописи Средней Азии.
Рахим Ахмедов в этот период так же испытал воздействие французских постимпрессионистов, но подходил к их опыту избирательно, не прямолинейно. Известно, что на Р.Ахмедова оказывали влияние взгляды Л.И.Ремпеля, с которыми он неоднократно выступал на обсуждениях выставок и в беседах с художником. При посещении его мастерской ученый высказывал идеи декоративизма, в чем то, перекликаясь с известной концепцией В.Чепелева 1930- х г. «декоративного реализма Востока», истоки которого отмечал в богатом наследии народа. Вот, что отмечал Л. Ремпель: «Вы знаете, что в работах Рахима Ахмедова наряду с произведениями светотеневой палитры чаще всего проявляется открытый цвет. Мне кажется, что это проистекает от французов – Матисса, постимпрессионистов, вместе с тем ему хочется показать подлинных девушек из Сурхандарьи, иначе, откуда этот локальный цвет, сухая палитра в больших, мощных штрихах. И вместе с тем все это музыкально, эмоционально». Намерение Ахмедова писать по- новому «Девушку из Сурхандарьи», «Женщину из Кашкадарьи», «Каракалпачку» означало не что иное, как соединение "порванной связи времен", возвышение вечных ценностей искусства, воплощенных в традициях народа. Важным было желание руководствоваться соображениями художественного порядка – качества и совершенства линий, красоты и гармонии колорит - соображениями, почти забытыми советским искусством в прошлые годы.
Это было время высшего расцвета декоративизма в творчестве Рахима Ахмедова, но одновременно и начало того перелома, который обозначила уже картина «Утро. Материнство» (1962). Она отразила важнейшие черты его дальнейшего развития, став как «Материнское раздумье» этапным произведением мастера. В сурхандарьинской серии им уже было достигнуто мастерство декоративной организации полотна, раньше – импрессионис-тическая, живописная трактовка мотивов, а также глубокие психологические характеристики во многих портретах художника. Теперь он искал новый синтез этих достижений, и картина «Утро. Материнство» как раз и позволяет по-новому взглянуть на эволюцию Ахмедова, причины тех или иных изменений в творчестве. Как уже отмечалось, мировосприятие художника всегда было ориентировано на выражение и утверждение светлых сторон бытия. Художник переживал самую счастливую пору своей жизни - любимая жена, дом, семья, творческий подъем. Мир и покой этой лирической сцены были по переживаниям очень автобиографичными.
Они были огромный контрастом пережитым Ахмедовым в детстве страданиям и чувствам, когда он потеря все - мать, дом, отца, бесстрашно прошел по дороги войны, упорно учился.
С другой стороны, есть в ней и большой художественный посыл. Этой лирической картиной художник показал, что стремление к личному счастью, семейному умиротворению, понималось им, и утверждалось, как главнейшая и абсолютная истина в искусстве. И естественно, что она по своему противостояла, популярным в те годы скажем, пропаганде, битве за хлопок, темам индустриального Узбекистана, или освоения космоса, показу героических будней советских людей. Ибо показывала, что главное, эта, по- своему осмысленная жизнь каждого человека. И в наши дни, когда произошли изменение идеалов, отказ от героев эпохи переустройства общества, героического «преображения природы», люди все больше стали задумываются о «земных» вопросах, стали возвращаться к истинным ценностям и идеалам, эта картина она стала еще понятнее и ближе.
В середине 1960-х гг. в творчестве художника появляются новые, симптоматичные для времени идеи. В новой серии работ - портретах художников Б.Бабаева, Л.Салимджановой, жены Каримы, а также «Девушка в белом», «Девушка с фиалками», «Девушка в красном» ничего не сокрушив и не отвергнув, Рахим Ахмедов смог расширить возможности и границы узбекского портрета. Эти портреты не только в творчестве художника явились подлинной удачей. Но и в живописи Узбекистана, они занимают очень существенное место: в них видим редко встречающееся в портретном жанре синтез достижений европейского психологизма в сочетании с поисками декоративизма, ориентированного на эстетические основы традиционного искусства. Характерно, что этот подход Р.Ахмедову полнее раскрыть и показать особенные черты своих современников как глубоко национальные.
Для эволюции художника характерно проявление различных тенденций, порой одновременно, их переплетение. Как отмечала Л.Жадова, «в его творчестве присутствуют разнохарактерные поиски, а со временем заметно параллельное развитие различных стилевых направлений». В частности, в 1970 е годы, Р. Ахмедов, не отказываясь от декоративных и импрессионистических поисков, все заметнее возвращение к классическим установкам в портрете. Известно, что повлияло на мастера проведение трех месяцев в Италии на вилле Академии художеств, где появилась возможность погрузиться в творчество великих мастеров. Сам Рахим Ахмедов говорил об этом повороте: «Я хотел добиться, чтобы как в классической живописи человек «жил» в своем пространстве, а эмоциональная и психологическая правда этой жизни раскрывалась в возможности зрителя длительно и внимательно вглядываться в человека, постигать его, искать ответный взгляд. … чтобы на мольберте стоял большой портрет – картина, которая захватывала бы не внешними приемами и «приемчиками», а удивлением, как смог мастер проникнуться тайной внутренней жизни сидящего перед ним человека». В рембрандтовском по содержательности, сложности и глубине портрете художника Александра Винера (1980), а так же Э.Калантарова, Шахнозы Ганиевой это ему в полной мере удалось. Как писал о портретах художника Л.Ремпель, «В портретах Рахима Ахмедова всегда преобладает картина. Даже в тех случаях, когда фигура заполняет собой все полотно. Но и здесь в ней чувствуется причастность к окружающей жизни. Она как бы выхвачена из нее и предстает в собственном выражении. В этом одна из примечательных свойств его портрета-картины. Они как правило, современны не в том смысле, что им открыт новый стиль или почерк. Хотя в этом ему нельзя отказать по одному тому, что работы Рахима Ахмедова легко узнаешь среди сотен других.
В искусстве Рахима Ахмедова, художника импульсивного, яркого живописного темперамента, трудно заметить что-то сугубо головное, преднамеренное. Не была ему свойственна и умозрительная программность, однако на каждом этапе его творческого пути как видим, он ставил перед собой определенные художественные задачи. В 1990-е годы коренным образом менялась жизнь, появились новые идеалы, многое уже виделось по-другому.
Жизнеутверждающие полотна, гармония мира стали менее интересны. Иным становился язык искусства, менялась «оптика глаза». Рахим Ахмедов всегда понимал искусство в движении, не считая, что есть абсолютное искусство или абсолютные истины, которые его утверждают. Мастер, проживший непростую жизнь, всегда призывал молодых художников, своих учеников, прежде всего, понимать себя, осмысляя свои намерения и поиски в искусстве, считая, что именно в этом заключается драматизм внутренней жизни любого серьезного художника. Р. Ахмедов всегда с особой отеческой заботой помогал ученикам, понимая их и прощая им многое. Он воспитал несколько поколений живописцев, совершенно не похожих друг на друга. В годы учебы они были творчески близки к учителю, но со временем нашли свой собственный язык в искусстве. Ученики, похожие на учителя, имитаторы его живописи, не нашедшие себя, огорчали мастера. Он старался развивать в каждом студенте его сильную сторону, и этот принцип, как показали многие годы его педагогической деятельности, себя оправдал.
Многие годы, Рахим Ахмедов был наиболее активным и деятельным участником художественных процессов, являясь Председателем Союза художников Узбекистана (1965-1984), потом еще не долго в начале 1990- х гг. Ему приходилось постоянно что-то отстаивать, убеждать руководство, например, в том, что большой их коллектив не может существовать без современного выставочного зала, хороших условий жизни в Домах творчества с мастерскими, дачами в горах для творчества. Много усилий было положено на возвращение в советскую культуру Узбекистана народного искусства, на поддержание и восстановление уникальных народных ремесел в созданном объединении мастеров традиционного искусства «Усто». С годы независимости, несмотря на преклонный возраст, Рахим Ахмедов не только активно работал, но и продолжал вести персональную мастерскую в Национальном институте художеств и дизайна им. К.Бехзада, постоянно принимал участие в выставках, показывая свои новые работы. Персональные выставки художника состоялись в Ташкенте, Самарканде, Фергане, а также за рубежом – в Анкаре (1996), Куала-Лумпуре (1999), Париже (1999), Москве (2006).
Задумываясь о том, в чем феномен творчества Рахима Ахмедова, известный казахский живописец, его однокурсник по Академии художеств и друг Сабур Мамбеев написал: «Все эти три момента - творчество, семья, общественная работа в нем были приведены в ясность и цельность. В общем-то, оставалось только творить. Мне кажется, что он смог хорошо реализовать свои способности». Рахима Ахмедова принято относить к мастерам устойчивым, развивающимся постепенно, умеющим сохранять найденное. Его творчество видится как вдумчивая, подчиненная своей логике и контексту времени эволюция, творческие поиски развивались без надрыва, основываясь на углублении личности художника.
В заключении хотелось бы отметить, что Рахиму Ахмедову природой была дарована страсть созидателя, и она вела его творчество к поиску гармонии, воплощением которой, стал созданный им живописный мир. Сила мастера в том, что, несмотря на перипетии времени или испытания судьбы, он следовал своему предназначению и всегда оставался верен себе.
 (“ДАВР ВА РАССОМ” мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференциясининг маърузалари тўплами. Тошкент – 2022)

Илл 3

Рахим Ахмедов, студент третьего курса, 1949 год, Ленинград. Фото из архива семьи Ахмедовых

Илл 4

Рахим Ахмедов, студент третьего курса, 1949 год, Ленинград. Фото из архива семьи Ахмедовых

илл 5

Рахим Ахмедов. 1950. Ленинград.

Фото из архива семьи Ахмедовых

илл 6

В мастерской В.М. Орешникова. На фото: В.М. Орешников, А.А. Мыльников, студенты Р. Ахмедов и Н. Кузыбаев.

илл 7

. Рахим Ахмедов. «Народный певец», 1953. Руководитель – В.М. Орешников. Фото из архива Кабинета искусств Санкт-Петербургской Академии художеств им..И. Репина.

 

 

Грачева Светлана Михайловна,
доктор искусствоведения, профессор,
декан факультета теории и истории искусства, профессор кафедры
русского искусства Санкт-Петербургской академии художеств
имени Ильи Репина, член-корреспондент РАХ

 
РОЛЬ ЛЕНИНГРАДСКОЙ АКАДЕМИЧЕСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ШКОЛЫ В ФОРМИРОВАНИИ ТВОРЧЕСТВА Р.АХМЕДОВА И ДРУГИХ МАСТЕРОВ УЗБЕКИСТАНА
 
Рахим Ахмедов учился в Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина АХСССР с 1947 по 1953 год. Он, участник Великой Отечественной войны, служивший на Северокавказском фронте, приехал учиться в Ленинград через два года после её окончания, попав в полуразрушенный и сильно изувеченный от военных ран город, переживший страшную блокаду. Здание академии художеств, также пострадавшее в этот период только начинало восстанавливаться, о чем свидетельствуют документы тех лет и исследования . Это было непростое, тяжелое в политическом и экономическом отношении, но, вместе с тем, чрезвычайно интересное время, отмеченное невероятным оптимизмом людей, победивших внешнего врага, и верой в светлое будущее. Фотографии студенческой юности из семейного архива дочерей художника Р. Ахмедова, свидетельствуют, что молодость и жадный интерес к искусству брали свое. Со снимков на нас смотрит счастливый и окрыленный молодой мужчина, хотя и имеющий за плечами трагический опыт войны, но весьма уверенно смотрящий в будущее и страстно увлеченный изучением искусства. Не случайно эти снимки сделаны в залах Эрмитажа, или в стенах Академии художеств, так сильно притягивающих молодых талантов, приехавших в Ленинград осваивать основы классического изобразительного искусства.
Советская академическая школа переживала в это время процесс своего возрождения, который был начат еще в 1930-е годы при знаменитом советском художнике и деятеле искусства И.И. Бродском, и продолжился именно во второй половине 1940-х – 1950-е годы, когда в Академию художеств пришли художники-фронтовики, представляющие поколение победителей, настоящие мужчины, сильные духом люди, вдохнувшие в художественную жизнь новые силы.
Чтобы понять атмосферу послевоенных лет, необходимо вспомнить, что происходило с Всероссийской академией художеств (ВАХ) в период войны. Институт имени И.Е. Репина перенес тяжелые испытания вместе со всей страной, но при этом он сохранял свою структуру, в нем шли учебные занятия, при значительном сократившемся контингенте, т.к. многие педагоги, сотрудники и студенты ушли добровольцами в армию. 19 февраля 1942 года Институт был эвакуирован из осажденного Ленинграда в Самарканд, где была развернута его деятельность и работа Средней художественной школы при нем. Осенью 1942 года приказом комитета по делам искусств директором ВАХ и директором Художественного института в Самарканде был назначен И.Э. Грабарь, который пробыл на этом посту до 1946 года.
И.А. Рахманкулова в диссертации, посвященной художественной жизни Самарканда в годы войны, отмечает, что Совет народных комиссаров СССР принял решение об эвакуации коллектива Академии художеств из осажденного Ленинграда, в количестве 391 человека, которых отправляли отдельными группами по Ладожскому озеру. В эвакуации оказались педагоги, сотрудники, среди которых Н. Бакланов, С. Исаков, А. Лактионов, А. Матвеев, В. Орешников, Н. Пунин, В. Синайский, М. Таранов, Р. Френц; студенты (ставшие потом известными художниками и искусствоведами) А. Мыльников, Ю. Подлясский, И.Н. Пунина, Е.В. Гришина и другие
В здании Академии художеств в годы блокады также не прекращалась жизнь. Здесь находились бомбоубежище, госпиталь, работали сотрудники библиотеки и института, которые заботились о сохранности и здания, и всех его ценностей. «Стены Академии притягивали, как родной дом, сюда добирались из последних сил и, если дорога отнимала все силы, здесь и умирали. <…> Почти все оставшиеся в городе переехали в здание Академии <…>, которое производило фантастическое впечатление. По длиннейшим пустым коридорам было жутко ходить даже при дневном свете <…> Академия казалась прекрасной для тех, кто её любил. Она была и нашей крепостью.
Толстые стены служили надежной защитой, и даже угодившая в здание бомба не ослабила веры в его надежность». В книге, посвященной истории Академии в фотографиях, написано: «4 апреля 1942 года в северо-восточный угол здания попала 500-килограммовая авиабомба. Пробив три перекрытия, она взорвалась на нижнем этаже. Полностью были разрушены газоубежище, мастерская профессора А.А. Осмеркина – помещение, в котором провел последние годы жизни Т.Г. Шевченко. Уцелела только мемориальная мраморная доска».
Сразу же после снятия блокады Академию начали восстанавливать. Как следует из Протокола заседаний Ученого Совета от 21 февраля 1945 года, в первый учебный год было многое сделано, чтобы вернуться к нормальному учебному процессу. Директор института В.Ф. Твелькмейер, который возглавлял его в блокаду, докладывал, что «состояние здания, пережившего за долгие годы блокады Ленинграда неоднократные артобстрелы близлежащей территории и прямое попадание бронебойной 500 кг. авиабомбы, потребовали от всего состава личного труда для восстановления учебных и рабочих помещений к началу учебного года. Три месяца напряженного интенсивного труда студенчества, рабочих и служащих по остеклению, ремонту и приведению в порядок оборудования мастерских, аудиторий, лабораторий и пр. помещений, дали возможность 2 октября… начать занятия на всех факультетах, на всех курсах, которые бесперебойно продолжались все полугодие. Личным составом Академии в эти же месяцы здание было обеспечено топливом в количестве 2-х баржей, разгруженных и складированных на территории Академии. Таким образом, в первые же послевоенные годы в Институте происходило постепенное возвращение к нормальной повседневной жизни, делалось все необходимое, чтобы наладить учебный процесс после тяжелейших блокадных испытаний.
Несмотря на сложности этого времени, было принято решение о принятии в академию студентов из республик СССР и особенное внимание и уважение оказывалось студентам из Узбекистана, в память об эвакуации в Самарканде. Каждый год в Институт имени И.Е. Репина принимали несколько особенно талантливых юношей и девушек из этой республики. Просматривая Юбилейный справочник выпускников Института, можно увидеть, что ежегодно среди выпускников были представители Узбекистана, получавшие прекрасное академическое образование в Ленинграде. Возвращаясь на родину, многие из них продолжили свою творческую карьеру, став выдающимися представителями узбекского искусства. Среди них можно назвать Рахима Ахмедова, Нигмата Кузыбаева, Тачата Оганесова, Рузы Чарыева, Баходыра Джалалова, Сагдуллу Абдуллаева и других мастеров.
Таким образом, Рахим Ахмедов, приехавший учиться в Ленинград, застал период, когда, как пишут исследователи, «академия художеств переживала тот же подъем, что и вся страна. В аудиториях вчерашние школьники соседствовали с опаленными войной фронтовиками, не успевшими еще сменить гимнастерки и шинели на штатскую одежду».
Именно в послевоенный период наблюдается особый расцвет академической школы, связанный с приходом в неё ярких и уже достаточно зрелых молодых авторов, знающих о жизни не из книг и испытавших в полной мере военные тяготы. Однако не все было столь радужным. Как известно, уже в 1947 году выходит Приказ Министерства высшего образования и Комитета по делам искусств при Совете Министров СССР №303/100 от 10 марта «О мероприятиях по выполнению постановления ЦК ВКП(б) «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели в вузах искусства». В этом документе в формализме обвиняются профессор А. Осмеркин (Московский государственный художественный институт) и преподаватель М. Хазанов (Московское художественное училище). В связи с этим Приказом состоялось открытое заседание Ученого совета Института имени И.Е. Репина совместно с Президиумом АХ СССР, с последующими заседаниями кафедр и открытыми партийно-комсомольскими собраниями отдельных факультетов по вопросам буржуазного космополитизма в искусстве . На волне борьбы с формализмом и космополитизмом на Институт имени И.Е. Репина обрушиваются кадровые проверки.
В частности, в Российском государственном архиве политической истории хранится документ – докладная записка агитпропа ЦК секретарю ЦК ВКП (б) тов. Г.М. Маленкову о результатах проверки кадров института им. И.Е. Репина в связи с письмом студентки М.Н. Васильевой, что свидетельствует о том, в какое тягостное в политическом отношении и опасное время, пришлось учиться Р. Ахмедову. Под подозрением мог оказаться буквально каждый.
С одной стороны, в этот период торжествовало официальное советское искусство, и академическая школа была ярким воплощением этого, но с другой – это было время борьбы с космополитизмом и последний этап существования сталинского режима, в недрах противостояния которому уже зрела свобода творческого мышления. Вершиной академического искусства считалась многофигурная сюжетная композиция на исторически и политически значимую тему. При этом все выпускники имели возможность самостоятельно определиться с темой дипломной работы, разумеется под неусыпным контролем цензурных органов. Но в Институте удивительным образом сохранялся дух свободы, который проявлялся даже в рамках учебного процесса. Профессора имели возможность откровенно разговаривать со студентами, посвящая их в тайны мирового искусства, вспоминая своих учителей, среди которых были уникальные личности, такие как К.С. Петров-Водкин, А.А. Осмеркин, И.И. Бродский и многие другие выдающиеся мастера. Да и сама атмосфера Ленинграда, его музейных собраний, «намоленность» академических стен учили больше, чем пропитанные идеологией сталинского времени учебные программы.
Учебный процесс строился таким образом, что студенты первого-второго курсов занимаясь в общем потоке, много часов проводили за освоением академического натурного рисунка, живописи и композиции. А с третьего курса они распределялись по персональным мастерским. 54 студента живописного факультета курса, на котором учился Р. Ахмедов, были распределены по мастерским М.И. Авилова, М.П. Бобышова, И.Э. Грабаря, Б.В. Иогансона, В.М. Орешникова, Р.Р. Френца.
После двух лет учебы в национальной студии Р. Ахмедов попал по распределению в мастерскую, которой руководил профессор И.А. Серебряный, но в 1949 году в ходе борьбы сталинского режима с космополитизмом И.А. Серебряный был отстранен от руководства персональной мастерской, а на его место назначен В.М. Орешников, молодой тогда живописец, автор большого полотна «Ленин сдает экзамен в Петербургском университете», принесшего ему славу.
Помощниками Орешникова по мастерской и наставниками Р. Ахмедова будут молодые тогда Ю.М. Непринцев и А.А. Мыльников. Впоследствии А.А. Мыльников, рекомендуя своего ученика в Союз художников, писал: «Ахмедова выгодно отличало от других студентов его серьезное и глубокое отношение к самостоятельной практической работе в летние месяцы. Привозимые им летние этюды, рисунки, композиционные замыслы всегда отмечены правдивостью и глубоким пониманием наблюдений жизни».
 Выпуск живописного факультета 1953 года был по настоящему уникальным, можно сказать «звездным». Среди однокурсников Р. Ахмедова были Н.М. Кузыбаев (илл. 9), Т.А. Оганесов (илл. 8), Н.Б. Нурмухамбетов, С.А. Мамбеев, Л.В. Кабачек, И. Клычев, С.Б. Эпштейн, Г.А. Песис, А. Усубалиев, Н.Г. Ломакин, А.А. Зейналов, Г.Р. Френц, П.М. Попов, Д. Кожахметов, С.А. Бузулуков и другие. Почти все они реализовались как художники, многие из них добились серьезных высот в искусстве и были отмечены наградами и званиями.
В архиве Санкт-Петербургской академии художеств хранятся фотоснимки дипломных композиций этих живописцев. Так, дипломная работа Р. Ахмедова называлась «Народный певец» (1953, х., м.). В центре полотна изображен играющий на дутаре певец, исполняющий, вероятно, национальную мелодию. Ему буквально внимают слушатели, уютно расположившиеся в разных позах в тени ветвистых деревьев, скрывающих их от летнего зноя. Это и прекрасные молодые женщины, и суровые мужчины, и дети разных возрастов, и умудренные старцы.
Достаточно распространенный, на первый взгляд, сюжет позволяет молодому художнику продемонстрировать умение свободно разместить человеческие фигуры в свободных позах в пейзажном пространстве, представить уникальность и своеобразие национальных типов красоты, живость лиц, их открытую эмоциональность, яркость и незабываемость народного костюма, характерность и звучность узбекских музыкальных инструментов. Удивительно, что молодому автору удалось избежать политической ангажированности и идеологической направленности в выборе темы, в отличие от некоторых своих однокурсников (например, Н.Б. Нурмухамбетов представил картину «Выступление М.В. Фрунзе перед ополченцами в Самарканде», 1953. Руководитель – Р.Р. Френц).
В картине Р. Ахмедова решены сложные задачи пленэрной живописи, и академический рисунок сочетается с декоративной насыщенностью цветового решения, что ощутимо даже по сохранившемуся черно-белому фотоснимку. 
Думается, что это полотно заложило фундаментальные основы дальнейших живописных открытий художника, совершенных им уже в зрелый период творчества. И как бы парадоксально это не звучало, именно в этот период, в условиях политического давления и несвободы происходит мощный культурный взаимообмен между молодыми людьми разных республик, произошедший, несмотря на все тяжкие испытания, выпавшие на долю народов, населявших бывший СССР. Впитав в себя традиции русской культуры, а через неё более активно проходя и процесс европеизации, выпускники Института имени И.Е. Репина, как и выпускники других столичных вузов, возвращались на родину уже сформировавшимися в мировоззренческом плане художниками, готовыми к самостоятельной творческой работе.
Узбекское искусство оказалось включенным в мощный единый процесс культурного взаимообмена и интеграции. Как пишет в своей диссертации И.А. Рахманкулова: «Память общения с Узбекистаном жива в благодарной памяти художников разных республик. В свою очередь, и узбекское изобразительное искусство, вобрав все лучшее из искусства братских народов, обогатилось творческим опытом их лучших традиций» . Следует отметить, что проблема изучения творчества выпускников Института имени И.Е. Репина (Санкт-Петербургской академии художеств) и их роль в развитии мировой художественной культуры остается актуальной и очень важны усилия специалистов разных стран в этом направлении. Думается, что со временем появятся фундаментальные монографические исследования, в которых будет собрана весьма разрозненная информация, объединяющая творчество мастеров разных стран, чьи истоки творчества восходят к ленинградской академической школе.
 Список цитируемой литературы и источников.
1. 225 лет Академии художеств СССР. Каталог выставки программ и дипломных работ. Л.: Искусство, 1983.
2. Академия художеств: История в фотографиях. 1850-1950-е / Сост. Е.Н. Литовченко, Л.С. Полякова. СПб.: Историческая иллюстрация, 2011.
3. Война, беда, места и юность! Искусство и война. К 70-летию победы в Великой Отечественной войне. Материалы международной научной конференции. СПб., 2015/Отв. ред. С.М.Грачева.–М.,БуксМАрт, 2015.–640с.
4. Грабарь И. Письма. 1941–1960. М., Наука, 1983.
5. Грачева С.М. Современное петербургское академическое изобразительное искусство. Традиции, состояние и тренды развития. М., БуксМАрт, 2019.–368с.
6. Гусакова В.О. «За други своя…»: художники на войне и после войны//Судьбы русской духовной традиции в отечественной литературе и искусстве ХХ – начала XXI века. Сост. А.Л. Казин. Т. 2. 1935–1964. СПб., Петрополис, 2017.
7. Дипломники 1947 года // За социалистический реализм. – 1947.- №3. – С.3-4.
8. Доклад об итогах первого полугодия 1944–45 учебного года ИНЖСА ВАХ.
Докладчик-директор института В.Ф. Твелькмейер // НБА РАХ Ф 7, Оп.2., ч.2. Ед. хр. 635
9. Докладная записка агитпропа ЦК Г.М. Маленкову о результатах проверки кадров ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина 09.12.1948, хранящаяся в РГАСПИ. Ф.17. Оп.132. Д.173. Л.131–133// http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/69478 (дата обращения 12.08.2021).
10. Заседание Ученого совета института// НБА РАХ Ф.7, Оп.5.
, Д.128.
11. Каган Г. Каток будет! // За социалистический реализм. – 1949. – №15. – С. 4.
12. Лисовский В.Г. Академия художеств. – 2-е изд. – Л., Лениздат, 1982.
13. Мыльников А.А. О моей работе // За социалистический реализм. – 1946. - №4-5. – С.2.
14. Мюнц М. Рахим Ахмедов. М., Советский художник, 1976.
15. Орешников В.М. Высокая оценка // За социалистический реализм. – 1948. - №9. – С.3.
16. Отчет о работе института имени И.Е. Репина за 1948-49 уч. год // НБА РАХ, Ф.7., Оп.5., Д.118.
17. После войны 1945–1956. Памяти погибших на войне. Сост. С.И. Михайловский. – СПб., Институт имени И.Е. Репина, 2020. – 376с.
18. Рахманкулова И.А. Художественная жизнь Самарканда в годы Великой Отечественной войны 1941-45 гг. (графика, живопись). Автореферат дисс. на соиск. уч. степени канд. иск-я. Ташкент, 1990. – 27 с.
19. Сазонова К.К. Фомин П.Т. – Л., Художник РСФСР, 1984.
20. Твелькмейер В.Ф. В 1950-м году завершить научно-исследовательские работы пятилетнего плана // За социалистический реализм. – 1950, №3.–С. 4.
21. Творческие работы 1947 года//За социалистически реализм.–1948.–№ 1.–С.4.
22. Угаров Б.С. Слово об учителе // Виктор Михайлович Орешников. Каталог выставки. Живопись. – М., Изобразительное искусство, 1985.
23. Флеров А.П., Восстановление здания академии // За социалистический реализм. – 1949. – №15. – С. 2.
24. Юбилейный справочник выпускников Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина РАХ. 1915-2005. Научн. ред. Ю.Г. Бобров. СПб, 2007. – 790 с.
(“ДАВР ВА РАССОМ”
 мавзусидаги халқаро илмий-амалий конференциясининг маърузалари тўплами. Тошкент – 2022)
 

Байышбек Дакибаевич Будайчиев, доктор искусствоведения, академик Национальной академии художеств Кыргызской Республики

Р.Ахмедов. Портрет кинорежиссёра Ш.Аббасова. 1986.

 

Байышбек Дакибаевич Будайчиев,
доктор искусствоведения,
академик Национальной академии художеств
Кыргызской Республики им. Т.С.Садыкова,
профессор, Бишкек, Кыргызстан.

СЛОВО О ВЫДАЮЩЕМСЯ МАСТЕРЕ

Одной из ярких страниц в истории изобразительного искусства Узбекистана является неповторимо индивидуальное творчество Рахима Ахмедовича Ахмедова, в котором отразились особенности личности художника, его горячая любовь к жизни, уверенность в том, что оно невозможно без творчества и искусства.
Благодаря силе характера, целеустремленности, жаждезнаний, упорного труда, верности реалистическим традициям он, вскоре после окончания вуза, в конце 1950 - 1960 гг., вступившего в пору зрелости достиг больших успехов в создании многообразных произведений. В живописи проявился глубокий философский взгляд на место человека в мире. К числу самых значительныхработ относятся «Материнскоераздумье» (1956) и «Утро. Материнство» (1962). Эти полотна,разныепо характеру и образно-живописному решениюсозданы с удивительной проницательностью и большой убедительностью, содержательность в них сочетается с высоким мастерством. О верности художника любимым темам свидетельствуют композиции «И в поле солдат» (1962), «Песня» (1964), которые полны сознанием радости жизни, ее непреходящей ценности.
С огромным увлечением он создавал портреты современников. Р.А. Ахмедова интересовало,прежде всего, психологическое состояние портретируемого, грани его характера, нравственные качества человека. Таковы, например, «Портрет Чингиза Ахмарова» (1950), «Женщина из Кашкадарьи» (1959), «Портрет Алима Бекмуратова» (1956), «Портрет старика в чалме» (1959), «Карима» (1966), «Портрет народного художника СССР У. Тансыкбаева» (1972), «Портрет искусствоведа» (1982), «Портрет кинорежиссера Ш. Аббасова» (1986), «Портрет Нигины с веером» (1999), «Портрет Сайры» (2008) и другие.
Отдельно отметим «Портрет А. Умурзакова»(1957), в облике которогоудалось передать образ талантливого народного музыканта и человека большой души. Фигура А. Умурзакова написана колористически разнообразно и широко. Эффект солнечного окружения музыканта, создавая особую психологическую атмосферу незавершенности действия, служит вместе с тем углублению восприятия цветового решения работы, обогащает звучание сложных тональных переходов.
Высокой культурой живописной формы и искренностью отличаются детские образы «Пастушка» (1956), «Халима» (1957), «Сестры» (1958), «Моя дочь Эльмира» (1960), «Портрет мальчика Хусана (1962), «Девочка с лошадкой» (1967).
Привлекают внимание зрителя автопортреты Р.А. Ахмедова, созданные в разные периоды жизни. Особенно внутренней цельности и свежести видения художник сумел достичь в «Автопортрете», написанномв 1959 году.
О разнообразии таланта художника, который проявился не только в портретном жанре, свидетельствуют достижениями Р. Ахмедова в области пейзажной живописи. В таких пейзажах разных периодов творчества как «Узбекский дворик» (1958), «Акташ» (1975), «Солнечная осень» (1976), «Зимний ландшафт» (1978), «Лунная ночь» (1980), «Чарвак. Берег» (1987), художник стремился выразить свое понимание прекрасного в природе. В них разное время года, разное настроение и переживание природы передают богатое цветовое решение, сложная игра светотени.
Рахим Ахмедов и в натюрмортах подмечал в обыденном и неприметном удивительную красоту, которая волновала, захватывала его. При этом художник всегда ориентировался на силу и точность живописного мазка, на гармонию звучных цветовых соотношений, на энергичность красочных сочетаний, как например, в работах «Натюрморт» (1982), «Цветущие ветки персика» (1995),«Натюрморт с подсолнухами» (2004), «Хризантемы» (2005), «Нарциссы» (2007).
Его живопись получила широкую известность не только в республике, но и зарубежом. Произведения мастера были представлены на выставках во Франции, Англии, Египте, Ливане, Италии, Болгарии, Чехословакии, Индии и Японии. КартиныР. Ахмедова находятся в собрании крупных музеев России, Дрездена, Ташкента, Нукуса и Алматы.
На протяжении всей жизни художник неразрывно связан был с родной землей. Она питала его искусство, определяло основу и эмоциональный строй жанровых картин, портретов, пейзажей и натюрмортов. Произведения Р.А. Ахмедова своейискренностью чувств, доверительной интонацией, ясностью художественной мысли и проникнутые высокой человечностью позволяют говорить о нем, как о выдающемся мастере современной национальной художественной культуры.
Большое уважение вызывали у современников человеческие качества Р.А. Ахмедова - благородство, ответственное отношение к делу, активная жизненная позиция и отеческая забота о молодых художниках.
Его жизнь целиком была посвящена бескорыстномуслужению искусству.Р.А. Ахмедов долгие годы возглавлял Союз художников Узбекистана, много сделал для укрепления и развития дружеских связей, особенно с творческими коллективами республик Центральной Азии. Художники и деятели культуры Кыргызской Республики очень хорошо знают и помнят творчество Р.А. Ахмедова. С большой теплотой вспоминают его приезды во Бишкек (б.Фрунзе), встречи сС.А. Чуйковым, Г.А.Айтиевым, С.М. Акылбековым, Л.А. Ильиной, А.И. Игнатьевым, Т.С. Садыковым, А. Осмоновым, А.Н. Каменским, Т. Койчиевым,С. Торобековым и другими. Узы дружбы со студенческих лет связывали Р.А.Ахмедова с А. Усубалиевым и К. Керимбековым по совместной учебе на факультетеживописи в Ленинградском институте имени И.Е. Репина.
Творчество Р.А. Ахмедова высоко оценено Родиной, онбыл удостоен почетных званий и правительственных наград – народный художник Узбекской ССР, народный художник CССР, профессор Национального института художеств и дизайна имени Камолиддина Бехзада, академик Академии художеств СССР и Академии художеств Узбекистана, лауреат Государственной премии имени Хамзы. Награжден медалью «Шухрат» и орденом «За выдающиеся заслуги перед Отечеством» Республики Узбекистан.
Замечательные произведения Р.А.Ахмедова, выдающегося деятеля художественной культуры узбекского народа прочно вошли в золотой фонд национального искусства и в дальнейшем будут плодотворно способствовать на благо развития узбекской художественной школы и всей евразийской культуры.
 

Замира Райимовна Ишанходжаева,
доктор исторических наук,профессор.
Национальный Университет Узбекистана
им. Мирзо Улугбека.

ХУДОЖНИК И ЭПОХА

История свидетельствует, что в различные периоды развития общества и в целом человеческой цивилизации, особую и можно сказать, главную роль играли определенные, талантливые и сильные личности, которые на этот период выдвигались на историческую арену. От таланта, способностей и человеческих качеств этих личностей во многом зависело развитие и в целом будущее любой страны и его народа.
Советский период истории Узбекистана был сложным и противоречивым. С развертыванием сталинской революции «сверху», утверждением плановой экономики в ходе индустриализации и коллективизации, а также единомыслия и единогласия завершается становление тоталитарного режима (конец 1920-х – начало 30-х гг.), уничтожение экономической свободы, без которой нет ни политических прав и свобод, ни личных прав граждан .
Лишенный гражданских прав человек мог получить их только через обращение к структурам партии и личности вождя, т.к. наиболее характерными чертами тоталитарных режимов является не только жесткий контроль за всеми сферами жизнедеятельности человека со стороны партии и государства, но и опора в массах, достигаемая как с помощью идеологического манипулирования и массового террора, так и благодаря тому, что эти режимы на каком-то отрезке времени могут быстро решать и некоторые общенациональные задачи .
Вторая мировая война сформировала новое поколение людей, способное мыслить альтернативно, критически. Рахим Ахмедов, так же, как и многие художники Узбекистана, прошел по дорогам войны. Послевоенные годы были самыми тяжелыми для республик бывшего СССР. Узбекистан не был исключением. Слабым звеном народного хозяйства продолжали оставаться промышленность и сельское хозяйство, была сильно подорвана их материально-техническая база, сократились трудовые ресурсы, снизилось производство хлопка-сырца и других сельскохозяйственных продуктов. Все это сказывалось на темпах развития экономики республики .
Однако репрессии, ослабленные в период военных действий, с новой силой возобновились во второй половине 40-х годов. Под жестким давлением партийной критики и требований сталинской идеологии искусство начало менять линию развития еще в 1937 году. Ташкентское художественное училище в ходе этих «чисток» и борьбы с «буржуазными формалистами» потеряло многих своих педагогов, среди которых были М. Курзин, А. Николаев и другие .
Идеологической основой нового давления на искусство стали постановления ЦК ВКП (б) "О журнале "Звезда" и "Ленинград" (1946), "О репертуаре драмтеатров", "О фильме "Большая жизнь", "Об опере В. Мурадели "Великая дружба" (1948). Все это стало базой для замораживания творческого демократического развития литературы и искусства .
Сегодня феномен войны активно исследуется учеными многих научных направлений – это гражданские и военные историки, медики, психологи. Благодаря данным современной исторической науки мы имеем возможность оценить мужество и героизм, который проявили наши воины-узбекистанцы на фронтах и в тылу. Молодое поколение, с достоинством пережившее все ужасы и тяготы войны, прошедшее всю войну, сумело сохранить уникальность внутреннего творчества, а также смогло реализовать себя в тонком мире искусства.
В годы Второй мировой войны (1941–1945) Рахим Ахмедов записался на фронт добровольцем, и был направлен служить на Северокавказский фронт. После войны смыслом его жизни было решение продолжить образование. Заботясь о будущем развитии молодых национальных школ, в 1947 году на правительственном уровне страны было принято решение об организации специальной студии в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина для молодежи из среднеазиатских республик, Казахстана и Кавказа. Когда речь идет о значении этого национального набора, нужно иметь в виду, что его выпускники стали первыми художниками в регионах, получившими высшее художественное образование европейского типа. Именно они заложили в дальнейшем основы развития высшего художественного образования в своих республиках, находясь у истоков создания художественных вузов и подготовки национальных кадров .
Это было непростое время для интеллигенции. Опираясь на указания Центра, партийные органы Республики выступили против тех ее представителей, чьи взгляды и творчество не соответствовали коммунистической идеологии. Многие писатели и поэты Узбекистана, освещавшие древнюю историю народа, обвинялись в идеализации прошлого, им наклеивали ярлыки «националистов». Так, были опорочены имена писателей Ойбека, Абдуллы Каххара, М. Бабаева, У. Рашидова, Миртемира, М. Шейхзаде, членов редакций журналов "Шарк Юлдузи" и "Звезда Востока". Была осуждена "вредная" практика создания и пропаганды оперных, балетных, музыкально-драматических спектаклей на легендарно-фольклорные сюжеты "Фархад и Ширин", "Лейли и Меджнун", 'Тахир и Зухра", "Алпамыш", "Гуландом" .
Именно в это сложное для Узбекистана время на первый план выдвигается талантливая, энергичная молодежь страны, которая со временем внесёт неоценимый вклад в развитие республики, обеспечив ей тем самым, достойное место в мировом сообществе.
После смерти Сталина (1953) разгул репрессий был приостановлен, а после XX съезда КПСС (1956) наступил период хрущевской "оттепели", когда начали реабилитировать невинно осужденных. В политической жизни было провозглашено восстановление попранной законности. Союзным республикам делегировали некоторые функции, ранее принадлежавшие Центру. Части депортированных народов (чеченцам, ингушам и др.) разрешили вернуться на Родину. Наблюдалось оживление в общественной жизни, культуре, искусстве. Однако, процессы некоторой либерализации в общественной жизни продержались недолго. В середине 1960-х годов вновь усилился идеологический прессинг. В 1964 году, когда к власти пришел Л.И. Брежнев, усилилась идеологическая борьба, направленная на укрепление пошатнувшейся системы. Рахим Ахмедов своей деятельностью, отношением к людям, творчеству, показывал пример глубокой порядочности, преданности делу в эти непростые годы.
В условиях командно-административной системы, где все союзные республики занимали подчиненное положение, Узбекистан был превращен в сырьевой придаток. Следуя приказам политического Центра, руководителю Республики Ш. Рашидову приходилось маневрировать для того, чтобы защитить интересы своего народа, поднять уровень жизни, развивать индустрию, культуру, сельское хозяйство, помогать селу, и в целом – узбекскому народу.
Роль Ш. Рашидова как руководителя республики в эти годы была значительной. Он внимательно относился к творческой интеллигенции, много сделал для подъема и развития культуры Узбекистана. В частности, поддерживал многие начинания, которые предлагал и проводил в жизнь Рахим Ахмедов как Председатель Союза художников. Роль и значение изобразительного искусства в республике благодаря их усилиям выросла, укрепилась материальная база для жизни и творчества художников. Были построены Дома художников, Центральный выставочный зал, который до настоящего времени является самым крупным в Центральной Азии, активно пропагандирующим творчество мастеров искусств. Впервые за многие десятилетия началась планомерная работа по сохранению и возрождению народного искусства, внимание к народным мастерам, благодаря созданию объединения «Усто» и его подразделений по всей республике.
Несмотря на весьма сложное время, благодаря созидательному труду узбекской интеллигенции, в ряду которой Рахим Ахмедов занимал достойное место, в рассматриваемый период произошли заметные сдвиги в области культуры и искусства. По всей республике расширялась сеть образовательных школ, открывались музыкальные, спортивные школы, школы изобразительного и прикладного искусства.
В эти годы число специалистов с высшим образованием возросло в 2,5 раза. Если в 1960 г. в вузах Узбекистана обучалось 100 тыс. студентов, то в 1970 г. их численность достигла 230 тыс. Количество вузов возросло с 30 в 1940 г. до 38 в 1970 г. В послевоенные годы были открыты институты: в Ташкенте – электротехнической связи, автодорожный; в Андижане – хлопководства, медицинский и педагогический; в Бухаре – пищевой и легкой промышленности; в Фергане – политехнический. Они были призваны удовлетворить спрос на специалистов в сфере образования, промышленности, строительства, транспорта, экономики, сельского хозяйства, здравоохранения, искусства и др. отраслях народного хозяйства. Возросло число профессоров и преподавателей вузов: в 1958 г. – 5 тыс., в 1965 г. – 8 тыс. Расширилась сеть НИИ в системе Академии наук и вне ее, увеличилось число научных сотрудников. Если в 1960 г. докторов наук было 222 человека, то в 1975 г. их стало 745 человек. Численность академиков и членов-корреспондентов АН Узбекистана достигла 96 человек.
Были опубликованы произведения узбекских писателей: А. Мухтара "Как будто в бурях есть покой"; Г. Гуляма "Степные фиалки", "Бессмертие"; А. Якубова "Сокровища Улугбека", "Совесть"; Мирмухсина "Сын литейщика", "Зодчий", "Чаткальский тигр"; С.Ахмада "Горизонт"; П. Кадырова "Звездные ночи"; Д. Абдуллаханова "Барса кельмес" и др. . Плодотворно трудились узбекские поэты: Зульфия, Р. Бабаджан, А. Мухтар, Шукурулло, А. Арипов, Г. Нуруллаева, Э. Ахунова; драматурги: Ибрагим, Иззат Султан, У. Умарбеков, К. Яшен; публицисты: Ш. Рашидов, Уйгун, Н. Сафаров, Х. Назир, Т. Тула, У. Хашимов, Дж. Джаббаров.
Активно занималась творчеством и пользовалась известностью целая плеяда узбекских художников старшего поколения – Урал Тансыкбаев, Н. Кашина, Ч. Ахмаров, Р. Ахмедов, среднего – Р. Чарыев, В. Бурмакин, Б. Бабаев, Е. Мельников, Ю. Талдыкин, молодые – Д. Умарбеков, Б. Джалалов, А. Мирзаев и др.
Узбекские специалисты работали в 50 странах мира. Посланцы Узбекистана трудились на народно-хозяйственных объектах Сибири, Урала и нечерноземной зоны России. Машины, оборудование с марками заводов Узбекистана отправлялись в Афганистан, Индию, Алжир и другие страны.

портрет Мирганова

Р. Ахмедов. Портрет колхозника Мирганова. 1984.

Из Узбекистана вывозилось более 100 видов продукции, в том числе ткацкие станки, химическое оборудование, экскаваторы, мостовые электрические краны, сельскохозяйственные машины, насосы, кабель и многое другое. Если в 1958 г. Республика поставляла свою продукцию в 32 страны, то к 1970 – почти в 100 стран мира. Сотрудничество с зарубежными странами осуществлялось и путем подготовки специалистов в высших учебных заведениях. Узбекистан готовил национальные кадры для народного хозяйства развивающихся стран. Начиная с 1961 г. Ташкентский медицинский институт приступил к подготовке врачей для зарубежных стран. С 1946 по 1970 гг. в вузах Республики прошли подготовку более 1500 студентов, стажеров и аспирантов из 45 стран Азии, Африки и Латинской Америки. Особую роль в развитии международных научных связей играла Академия наук Узбекистана. В 1969 г. в научно-исследовательских институтах Академии в целях знакомства с научными разработками побывало 174, в 1970 – 135 иностранных ученых. В 60-е годы более 200 узбекских ученых побывали в 40 странах мира. Они принимали участие в более чем 50 международных конференциях .
Общественность Узбекистана поддерживала культурные контакты со 117 государствами. В Узбекистане проводились конференции, симпозиумы. В 1979 г. в Шри-Ланка экспонировалась выставка, посвященная Узбекистану. Проходили дни дружбы между Узбекистаном и Сирией (1971), Ираком (1975), Ливией (1979). С 1968 г. в Ташкенте каждые 2 года проводился Международный кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки .
Союз художников Узбекистана проводил активную выставочную деятельность в зарубежных странах, республиках Союза.
Все эти достижения были сделаны благодаря творческому порыву, таланту многих преданных представителей культуры и искусства, среди которых роль Рахима Ахмедова – художника, председателя Союза художников, педагога и общественного деятеля, очень значительна. Он наравне со всей страной работал не покладая рук для ее развития,пропаганды её богатейшей культуры на международном уровне.

Эльмира Фатхлбаяновна Гюль,
доктор искусствоведения, профессор.
Институт искусствознания Академии наук
Республики Узбекистан.

РОЛЬ НАРОДНОГО ИСКУССТВА В ЖИВОПИСНЫХ
ПОИСКАХ Р. АХМЕДОВА

Народное искусство Узбекистана сыграло заметную роль в творчестве выдающегося художника ХХ века Рахима Ахмедова. Его обращение и творческое осмысление этой значимой части художественного опыта проявляется с конца 1950-х годов. Упомянем, что сама проблема диалога между традиционным художественным наследием и современным искусством, сложившимся в среднеазиатском регионе на основе европейской школы, рассматривалась не раз. На протяжении ХХ века этот диалог был активен и в 1920-е–1930-е годы – в творчестве некоторых живописцев-представителей узбекистанского авангарда, и в 1960-е, и, наконец, с конца 1990-х. И хотя «участники» диалога каждый раз были все те же – традиционное наследие и современное изобразительное искусство, условия, при которых они взаимодействовали, и результаты были разными. Каждая ситуация была интересна по-своему. Одну из них характеризуют живописные полотна Рахима Ахмедова.
С чем был связан его изначальный интерес к, казалось бы, далекому от профессионального, авторского искусства миру многовекового народного художественного опыта? Почему он пробудился именно в конце 1950-х? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо углубиться в те годы и понять, чем жила и дышала огромная страна, уже не существующая на карте мира – Советский Союз.
С середины 1950-х до середины 1960-х годов в истории этой страны, частью которой был и Узбекистан, был особый период, известный как «оттепель». Сразу на ум приходит множество громких имен – Попков и Салахов, Неизвестный и Сидур, и многие другие… Суть этого времени прекрасно известна, нет смысла останавливаться на ней подробно. Замечу лишь, что в сфере искусства «оттепель» проявилась в ослаблении цензуры, отказе от ярлыков типа «формализм» и «эстетство», появлении больших творческих свобод.
Еще одним важным следствием «оттепели» стал открывшийся доступ к информации о том, чем жили и как творили художники по ту сторону «железного занавеса». После тотального соцреализма первых суровых послевоенных лет вдруг из-за границы хлынула волна многоликого и мощного, свободного от идеологических шор искусства «западного» мира. В Советском Союзе работы европейских живописцев конца XIX – первой половины ХХ века начинают пристально изучаться как пример того, насколько разнообразным может быть язык современного искусства. Творчество европейских художников вызывало восхищение и огромный интерес, вплоть до подражаний.
Узбекистан уже пережил в чем-то похожий период свободы – 1920-е–30-е годы, когда в художественной жизни молодой республики царила атмосфера энтузиазма, поиска разнообразных и оригинальных художественных решений, адекватных динамическим процессам, происходившим в обществе на сломе эпох. Прерванный вскоре после известного события 1932 года (Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О перестройке литературно-художественных организаций», осудившее «чуждые элементы» и волевым решением запретившее разнообразные организации в пользу единого союза творческих работников), этот период вновь обращает на себя внимание мастеров кисти, как опыт, достойный изучения и продолжения.
Как в 1920-е–1930-е, так и в конце 1950-х – начале 1960-х послабление идеологических догм и осознание возможности разнообразия путей, по которому может развиваться современное искусство, поставил закономерный вопрос: какими должны быть национальные (для каждой республики страны советов) школы живописи? Художники увлеклись поисками и возможностью создания «нового» искусства.
Одним из ярких явлений в творческих кругах СССР стал «суровый стиль», всколыхнувший страну на рубеже 1950-х–1960-х годов. Огромный интерес к этому стилю был связан с тем, что он давал возможность создавать картины, с художественной точки зрения остро актуальные, созвучные динамике и духовному подъему тех лет. Однако в Узбекистане «суровый стиль» не нашел прямого отклика – восприятие мира местными художниками было далеко от его экспрессивной, несколько брутальной патетики. В поисках нового языка живописцы обратились к иным источникам – местным художественным традициям, которые стали стимулом для формирования декоративизма в изобразительном искусстве, с характерными для него контрастными локальными цветовыми сочетаниями, известной условностью рисунка, доминирующими над реалистическим отображением окружающего мира.
В художественных кругах в это время был высок интерес к народному искусству, античной скульптуре, раннесредневековым росписям, книжной миниатюре и многому другому. Что-то из этого наследия открывается лишь со второй половины ХХ века, благодаря археологическим изысканиям. Памятники прошлого пытливо изучались, осмысливались, обсуждались. Наряду с наследием актуализируется опыт таких ставших популярными мастеров кисти, как Гоген, Ван Гог, Матисс и другие… Важно напомнить, что в свое время – в начале ХХ века – новизна звучания этих художников также была вдохновлена культурой Востока, интерес к которой взволновал творческие круги Европы. Имманентные качества, присущие искусству Востока – страсть к ярким, контрастным цветовым сочетаниям, известная условность, плоскостность композиционных решений, давала возможность акцентировать декоративные качества работ, поэтичность содержания и для европейских мастеров кисти.
Как результат, работы Рахима Ахмедова конца 1950-х – 1960-х годов можно рассматривать в контексте как постижения традиций узбекского искусства, так и открывшегося для мастеров советского времени опыта художников-постимпрессионистов. Как отмечала Н. Ахмедова, Рахим Ахмедов идет по пути сознательного выделения чистого, локального цвета (от тканей и вышивок) как основы создаваемого им поэтического мира, в противовес тональной и импрессионистической традиции, которая была также весьма популярна в живописи Узбекистана этих лет .
Уже первые работы художника декоративного плана дают возможность для проведения параллелей с полотнами Гогена, но одновременно – и с работами народных мастеров – вышивками и коврами. В поисках интересных типажей Ахмедов ездил в творческие командировки по районам республики, примечал характерные черты окружающей среды, чтобы потом воплощать прочувствованные образы в своих полотнах. Интересно, что большая часть его работ декоративного плана – портреты. При этом художник не отказывается от принципов реалистического рисунка, передачи психологического состояния героев, но сочетает их с эстетикой народного колорита. В том, что касается цветового решения, он позволяет себе максимум свободы. Такой подход позволяет ему полнее раскрыть типажи местных героинь, выразить их национальный характер.
Полотно «Девушка из Сурхандарьи» (1959) не может не вызвать сравнение с колоритом работ Гогена (например, «Две сестры», 1892 г.) – в обоих случаях доминируют яркие оранжевые, желтые, зеленые цвета. Но речь в данном случае не идет о простом заимствовании, так как эти цветовые сочетания точно попадают в те колористические приоритеты, которые были выработаны вековым опытом народной сурхандарьинской культуры (вышивка). Цветовые акценты, звучащие в унисон с народным вкусом, и делают полотна Ахмедова народными в самом высоком смысле этого слова.


Илл 1 девушка

Илл. 1. Р. Ахмедов. Девушка из Сурхандарьи. 1959 .

Поль Гоген. Две сестры..1892 .

В этом же духе выполнена работа «Женщина из Кашкадарьи» (1960), вызывающая в памяти произведение Гогена «Когда свадьба?» (1892 г.). Здесь локальный цвет и контрастные сочетания также используются как основа современного живописного языка, в противовес предшествующей тональной традиции, но в пандан к народному искусству этого региона.
Явно оттолкнувшись на первом этапе от гогеновской цветовой гаммы, Ахмедов все более углубляется в народное понимание колорита, с удивительной точностью находя такие сочетания цветов, которые неизменно вызывают ассоциации с местным ландшафтом.
Интересно, что, делая привязку к конкретной географической локации в названиях работ, художник даже не пытается хоть как-то показать ее в полотнах. Мы не видим примет ни Сурхандарьинской или Кашкадарьинской природы, ни памятных мест на втором плане. Фон в таких произведениях абсолютно абстрактный – тонировка в той гамме, которая необходима для поддержания выбранного колористического решения. Но эта отрешенность от реалий окружающей среды не мешает зрителю понять, что перед нами действительно сурхандарьинки или кашкадарьинки – благодаря узнаваемой цветовой гамме, прочно ассоциирующейся с этими краями, характерной для местного народного искусства.
Полотно «Женщина из Ферганы» (1960) крайне интересно тем, что Ахмедов использует в качестве фона для портретируемой насыщенный желтый. Как тут не вспомнить Гогена и его двух таитянок («Что нового?») или мадам Жину Ван Гога…В одном из писем брату Тео Винсент Ван Гог пишет: «Желтый цвет – высшая просветленность любви. Солнце и свет, по счастью, можно выразить при помощи желтого, бледного желто-зеленого, лимонного и золотого. Как прекрасен желтый цвет!». Эта цитата позволяет понять эмоциональную привязанность Ахмедова к желтому, к которому он обращается весьма часто, в том числе – при создании портретных образов близких ему людей. Но страсть к этому цвету – это одновременно и любовь к народной культуре Ферганской долины, для вышивки которой насыщенный желтый шелк часто использовался в качестве основы.Что может точнее подчеркнуть образ ферганки, как не столь характерный для окружающего ее вещного мира ярко-желтый фон…
 

илл 2 женщина

Илл. 2. Р. Ахмедов. Женщина из Ферганы. 1960.

П. Ван Гог. Мадам Жину. 1888–1889 .

Вышивка Ферганской долины на ярко-желтом шелке. 1 половина ХХ в.
Цветовое решение картины «Женщина из Кашкадарьи» (1960) вторит народной кашкадарьинской вышивке.Колорит «Женского портрета» (1962) с героиней в красно-оранжевом платье с абстрактным желто-розовым узором, помещенной на такой же абстрактный фон в зелено-синей гамме, следует декору сурхандарьинского сузани на таком же ярко-оранжевом фоне основы.
В «Женском портрете» 1962 года гармония локальных цветов вновь выступает основой формирования образа. В данном случае красновато-оранжевое платье, синий жилет и розоватый головной платок героини перекликаются с цветовыми решениями джизакских сузани.
Упомянем и портретные работы Рахима Ахмедова 1963 года – «Девушка-туркменка» и «Депутатка». По-прежнему образы женщин формируются у художника благодаря энергетически заряженным, чистым, локальным тонам, которые словно срисованы с местного текстиля.
В целом выделение цвета ведущей формальной категорией приобретает в произведениях Р.Ахмедова самостоятельный эмоциональный и содержательный смысл, визуально привязывает его к определенной локации, с которой этот цвет прочно ассоциируется в сознании людей, понимающих специфику народного искусства.
Мы не берем на себя смелось утверждать, что Рахим Ахмедов, разрабатывая цветовую гамму своих полотен, напрямую подражал творениям народных мастериц. Более того, мы практически не видим в ранних портретах каких-либо предметов традиционного текстиля или объектов вещного мира вообще – только яркая одежда персонажей, чаще всего неорнаментированная, и – абстрактный фон. Но колористическийзамысел в решении картин звучит на той же звонкой ноте, которая характерна для вкуса народных мастериц – это и делает работы художника глубоко народными в высоком смысле этого слова. Ахмедов был верен в своих предпочтениях тем цветовым решениям, которые отражали веками выработанный опыт… Эта духовная связь с наследием дала основу для раскрытия потенциала художника, стимулировала его колористические поиски.
Даже в пейзажах художника нельзя не заметить, что цветовые приоритеты перекликаются с той гаммой, которая была характерна для народного искусства. Таков, к примеру, пейзаж 1960 года, охристая палитра которого типична для керамики Кашкадарьи и Сурхандарьи.
В программном полотне Ахмедова «Материнство. Утро» (1962) используются уже иные принципы. Работа выполнена преимущественно в импрессионистической трактовке колорита. Она впечатляет своей панорамностью и атмосферностью, точной передачей того краткого рассветного времени, когда легкий ветерок колышет кроны молодых тополей, а над горами рассеивается легкая дымка. Колорит полотна также отображает реальную картину природы. Но при этом художник вводит в композицию изображение традиционного полосатого паласа, внося, таким образом, нотку декоративизма, а также облачает главную героиню, кормящую младенца, в ярко-желтые – теплого оттенка – традиционные штанишки-лозим. В итоге, это дает такой интенсивный акцент, что, несмотря на восхитительный пейзаж, простирающийся за спиной молодой женщины, все внимание зрителя приковано именно к ней.
Еще одно полотно, где присутствует тот же палас – «Песня» (1964). Однако будет справедливым подчеркнуть, что декоративность работе придает не сам палас, а общее цветовое решение, и, в первую очередь, акценты на платьях девушек, где художник вновь использует яркие, открытые цвета. Парадокс – полотно названо «Песня», но изображенные на нем девушки не поют – кто-то пьет чай, кто-то сидит в молчаливом раздумье. И каждая из них сосредоточена сама на себе, хотя композиционно все вместе образуют слаженную группу. Эта работа явно перекликается с Матиссовской «Музыкой» (1910) – то же композиционное решение, та же статичность фигур, та же смысловая нагрузка. Но при этом разные подходы в цветовом решении и, конечно, рисунке. Если во второй человеческие фигурки, пунцовые на фоне синего неба и зелёной травы, воспринимаются как нотки на нотном стане, то в первой сам колорит создает ощущение мелодичной атмосферы.

 

илл 3 песня

Илл. 3. Р. Ахмедов. Песня. 1964.

А. Матисс. Музыка. 1910.

В «Портрете Каримы» (1966) и «Портрете Эльмиры» (1963), очень автобиографичных (изображены супруга и старшая дочь художника) вновь используется ярко-желтый фон. Повышенное звучание локального цвета, как и в традиционном искусстве, придает работам эмоционально теплую атмосферу.
В «Портрете Эллы» (1989) мы впервые сталкивается с изображением самой вышивки – девушка позирует на фоне ургутского сузани, усилив тем самым декоративную составляющую произведения. До сих пор, отмечая связь полотенРахима Ахмедова с традициями народного искусства, приходилось говорить о параллелях в цветовых решениях. Сейчас для этой же цели подключается и декор. Именно узоры вышивки создают атмосферу, в которой звучат нотки восточного романтизма.

 

илл 4 Элла

 Р. Ахмедов. Портрет Эллы. 1989.

В 1990-е и 2000-е годы в живописи Р.Ахмедова традиционный текстиль включается в полотна на правах полноправного участника композиций. В основном это натюрморты. Таковы натюрморт с керамической вазой (1990), «Фрукты на сюзане» (1996), натюрморты с цветами первой половины 2000-х годов. Этот жанр дал художнику возможность быть свободным от каких-либо ожиданий. Более того, у него появилось особое пристрастие к определенной вышивке, выполненной на столь любимом им ярко-желтом шелке. Эта вышивка попала в дом художника из Ферганской долины. Насыщенный свет «высшей просветленности любви» сопровождал художника последние годы его жизни.
И не случайно одной из последних его работ стал «Портрет Сайры» (2008), где молодая женщина сидит на фоне этого солнечного ферганского сузани.
Работы Рахима Ахмедова декоративного плана, в которых акцентированы яркие, контрастные цветовые сочетания, стали отражением творческих рефлексий художника, его индивидуального пути осмысления опыта народного искусства. Они представляют собой одну из самых ярких – в прямом и переносном смысле страниц не только в его многогранном творчестве, но и истории изобразительного искусства Узбекистана в целом.

 

Амир Жалынович Джадайбаев,
кандидат искусствоведения,
ведущий научный сотрудник Государственного музея искусств
им. А.Кастеева. Алматы, Казахстан.

ТВОРЧЕСТВО Р. АХМЕДОВА И А. КАСТЕЕВА В КОНТЕКСТЕ ФОРМИРОВАНИЯ НОВОЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЙ ТРАДИЦИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ ХХ ВЕКА

Юбилей Народного художника Узбекистана Рахима Ахмедова (1921-2008) стал поводом, что бы вновь обратиться к творчеству этого замечательного мастера кисти, вклад которого в становление и развитие современной национальной узбекской культуры трудно переоценить. Объективное освещение его художественного наследия невозможно без изучения исторического, социального и идеологического контекста, в котором работалР. Ахмедов и поколение первых живописцев Центральной Азии, получивших профессиональное художественное образование в Академии художеств в Ленинграде. Как известно, во второй половине ХХ века в молодых советских республиках стала осуществляться глобальная программа по формированию концепции новой культуры, «национальной по форме и социалистической по содержанию». В рамках осуществления данной задачи началась работа по выявлению одаренных кадров на местах и всесторонней поддержке их талантов и способностей. Р. Ахмедов и А. Кастеев являются одними из наиболее ярких художников, стоявших у истоков сложения национальных художественных школ Узбекистана и Казахстана, хотя и на разных исторических этапах. В своем творчестве они основывались на классических жанрах живописи, стремились к совершенству техники, впитывали в себя лучшие образцы художественного наследия Востока и Запада, при этом, не теряя связи со своим народом, оставаясь подлинно национальными творцами. Р. Ахмедов и А. Кастеев – знаковые фигуры, культуртрегеры, обозначившие новую эпистемологическую (М. Фуко) смену двух социально-культурных парадигм новейшего времени.
Р. Ахмедов и А. Кастеев жили и работали в эпоху великих исторических преобразований, которая требовала от каждого человека предельного духовного и физического напряжения в деле строительства «светлого коммунистического будущего». Несмотря, на то, что оба мастера были типичными представителями советской художественной культуры, и творили в рамках жесткой идеологической нормативности, они смоглисохранить глубокие связи со своей традиционной культурой и ее ценностями. Основной темой советского изобразительного искусства было создание положительного образа человека, строителя коммунистического общества. При этом указывалось, что «задача художника состоит в том, чтобы человека труда показать красиво и поэтично. Пусть будет он в произведениях искусства не только сильным, но и прекрасным» .
В силу существовавшей в СССР единой соцреалистической модели художественного творчества произведения Р. Ахмедова и А. Кастеева обладают многими сходными чертами, но в то же время каждый из них представляет собой неповторимую уникальную личность, проявившуюся в методе и способе творческой интерпретации. Сравнение таких художников как Р. Ахмедов и А. Кастеев, является условным, так как это не просто талантливые мастера кисти, но символы своего времени, знаковые исторические фигуры. Объективно они являются креатурами советской идеологии. Но благодаря неустанному труду и своему природному дару, достигнув творческой зрелости, они перешли из роли объектов «идеологической перековки» в позицию субъектов культурного процесса, во многом определяя, по сей день, траекторию эволюции национальных художественных школ.

в мастерской

Р.Ахмедов. В мастерской. 1980

Судьба определила Р. Ахмедову и А. Кастееву, заложивших основы развития новой культурной модели в центральноазиатском регионе, стать духовными лидерами нескольких поколений художников. Показательно, что оба они в течение значительного времени возглавляли творческие союзы своих республик. Оба избирались депутатами Верховного совета своих республик, становились лауреатами государственных премий. Все это является подтверждением особой роли, которую эти мастера играли не только в культурной, но и социально-политической жизни страны.
    Рахим Ахмедов начал свой творческий путь позднее А. Кастеева. Он стал активно выставляться во второй половине 1950-х годов, уже на закате «сталинской» эпохи, и его можно считать ровесником политической «оттепели», тогда как А. Кастеев начал свою карьеру во второй половине 1930-х годов. В какой-то степени оба мастера представляют две различные системы художественного мышления. Но наряду с различиями есть и сходство. Это можно увидеть на примере таких известных произведений, как акварельный «Портрет матери» (1947) А. Кастеева и живописное полотно «Материнское раздумье» (1956) Р. Ахмедова. Если портрет, созданный А. Кастеевым, имеет подчеркнуто камерное звучание, то работа Р. Ахмедова приближается к портрету-картине, она более эпична по своему композиционному и содержательному решению, колорит построен на соотношении ярких цветов. Работа А. Кастеева, в свою очередь, решена в темных тонах. Несмотря на стилистические различия, в обеих работах трогательно передано ощущение нежной любви матери к своему дитя. Различия образной трактовки объясняются несхожими историческими обстоятельствами, при которых картины были написаны. Если «Портрет матери» А. Кастеева создавался в контексте поздней «сталинской» культурной модели, то «Материнское раздумье» Р. Ахмедова являет нам кардинальные изменения художественного мышления советского человека, вызванные реформами Н. Хрущева середины 1950-х годов. Портрет, написанный Р. Ахмедовым, создавался в год знаменитого ХХ съезда партии, на котором был осужден «культ личности» и накануне первого Всесоюзного съезда советских художников, который состоялся в Москве в 1957 году. Дискуссии о новом стиле середины 1950-х годов вылились в концепцию картины, которая должна строиться на соотношении таких качеств, как «лаконизм, экспрессия и условность». Особенности новаторского стиля стали проявляться в работах Р. Ахмедова в конце 1950-х годов. Примером этому служит полотно «Девушка из Сурхандарьи» (1959), в котором интересно совмещаются реалистический, так называемый «коринский» стиль портрета и условный способы художественной трактовки. Изображенная девушка сидит в «классической» позе, в то же время художник использует яркие, открытые цвета, плоскостное построение формы. И если сравнить эту работу с «Портретом женщины из Кашкадарьи», написанным также в 1959 году, в котором модель представлена в сходном ракурсе, можно легко увидеть тенденцию к значительным изменениям в цвето-пластическом решении полотна, характерным для советской живописи данного периода.     Изменения в живописном почерке мастера также можно заметить при сопоставлении таких произведений Р. Ахмедова, как «За вышиванием» (1960) и «Женщина из Ферганы» (1960). В начале 1960-х годов советский искусствовед О. Акимова писала: «чтобы выразить свое понимание и видение, необходимо создать художественный образ, включающий в себя как непременное условие элемент обобщения (выделено мной – А.Д.). Под этим нужно подразумевать концентрацию, выделение, может быть, иногда сгущение реально увиденных, подмеченных в жизни черт характера. Такое обобщение не обязательно присуще только тематической картине. Оно может быть и должно быть в портретном образе» . В многочисленных портретных произведениях, созданных Р. Ахмедовым в 1960-е годы, присутствует данный «элемент обобщения», основанием которого, несомненно, является восточная изобразительная традиция и, в первую очередь, средневековая миниатюрная и монументальная живопись. Р. Ахмедов получил классическое образование в стенах Института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Репина в Ленинграде. До этого он обучался в Ташкентском художественном училище под руководством А. Волкова, Б. Хамдами, П. Бенькова и Н. Карахана. А. Кастеев, несмотря на то, что он посещал два года художественную студию в Москве, все же считался в профессиональной среде талантливым самоучкой. Большой интерес Р. Ахмедов проявлял к таким жанрам, как пейзаж и натюрморт, которые до середины 1950-х годов несли на себе клеймо «беспартийных» и реабилитированные с приходом к власти Н. Хрущева. Пейзажные работы Р. Ахмедова и А. Кастеева объединяет эпический размах и широта воплощения образа родной природы. В пейзажах Р. Ахмедова присутствует особый просветленный взгляд художника на расстилающийся перед ним ландшафт, яркая цветовая палитра, свободная манера письма. В своем творчестве Р. Ахмедов развивал характерные принципы узбекской пленэрной и импрессионистической школы. По сравнению с работами Р. Ахмедова пейзажные произведения А. Кастеева кажутся более строгими по цвету и сухими по рисунку. Казахский художник так и не смог отказаться от темных красок и жесткого контурного рисунка, сохраняя графичность своих композиций.
    Рахим Ахмедов – выдающийся мастер портрета. Созданные им образы людей всегда полны жизненной правды, духовной близости автора со своими моделями. Герои его портретов – это умудренные жизнью аксакалы, женщины различных возрастов, деятели культуры, члены его семьи. Все эти произведения объединяет чуткое внимание художника к внутреннему миру человека, стремление к выявлению лучших черт его характера, красоты его внешнего облика. Для Р. Ахмедова было важно сохранить в своем творчестве традиции классического искусства, как основание для развития национального изобразительного искусства. Наглядным подтверждением сказанному являются такие картины, как «В мастерской художника» (1980) и «Портрет художникаР. Ризамухамедова» (1982). В них присутствуют античные слепки и репродукции мастеров прошлого в качестве важных атрибутов, отсылающих сознание зрителя к классическому наследию, как одному из источников вдохновения современного художника. В программном для Р. Ахмедова полотне «Песня» (1964) раскрывается вечная тема материнства, говорится о смысле и предназначении человека, перед нами предстает величественная симфония цвета и образов, воплощающая собой образ родной земли, вечного источника жизни и красоты.
    Р. Ахмедов и А. Кастеев были призваны историей стать патриархами национальных культур, заложить основание для их успешной и устойчивой эволюции в будущем. Каждое произведение этих художников – плод высокого вдохновения и глубокой мысли, бесценное духовное наследие человечества, сберечь которое является нашим священным долгом.

 

Тигран Константинович Мкртычев,
доктор искусствоведения,
директор Государственного музея искусств
Республики Каракалпакстан им. И.В.Савицкого, Нукус.

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОРТРЕТ РАХИМА АХМЕДОВА В СОБРАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО МУЗЕЯ ИСКУССТВ РЕСПУБЛИКИКАРАКАЛПАКСТАНИМЕНИ И.В.САВИЦКОГО

    Изобразительное искусство Узбекистана ХХ века богато на имена выдающихся мастеров. Именно за эти сто лет в Узбекистане фактически с нуля произошло формирование самобытной художественной школы. Среди тех художников, кто оказал огромное влияние на художественные процессы во второй половине этого столетия, несомненно, одним из первых следует упомянуть имя Рахима Ахмедова.
В мае 2021 году вышло Постановление Кабинета Министров Республики Узбекистан №31/1-990, предусматривающее проведение праздничных мероприятий к 100-летию со дня рождения Народного художника СССР Рахима Ахмедова. Государственный музей искусств Республики Каракалпакстан им. И.В. Савицкого не мог не откликнуться на обращение руководства страны. Известно, что основатель музея И.В. Савицкий основное внимание при формировании коллекции Нукуса уделял произведениям художников, которые по своей стилистике или содержанию отличались от принятого в те годы в изобразительном искусстве реалистического направления. Однако, если мы внимательно посмотрим на стратегию формирования коллекции музея, то нетрудно будет заметить, что, обладая удивительным художественным вкусом и интуицией, И.В. Савицкий использовал и такой критерий, как талант. Именно этим можно объяснить появление в коллекции удивительного произведения Рахима Ахмедова – «Портрет колхозника» (холст, масло; 78 х 90 см), написанного в 1959 году. В музее портрет оказался в 1966 году, и был одним из первых работ живописцев Узбекистана (портрет поступил из фондов Дирекции художественных выставок и панорам УзССР).Кроме того, в его собрании хранится также академический рисунок «Голова натурщика» 1949 года, относящийся к периоду учебы Ахмедова в институте им. И.Е. Репина в Ленинграде.

портрет

Р.Ахмедов. Портрет колхозника. 1959.

Не претендуя на анализ всего творчества Р. Ахмедова, чему уже были посвящены и монографии, и научные статьи, и воспоминания, позволю себе предложить небольшую реконструкцию истории создания «Портрета колхозника» и его художественных особенностей.
    Известно, что в 1937 году Р. Ахмедов – воспитанник детского дома Министерства просвещения Узбекской ССР – поступил в Ташкентское художественное училище. Центральной фигурой в училище в то время был А.Н. Волков, а среди педагогов большое влияние имели его соратник по так называемой «бригаде А. Волкова» Н.Г. Карахан и его ученик Б. Хамдами. Между тем, реорганизации, которые для 1930-х – начала 1940-х годов являлись неотъемлемыми чертами советского среднего и высшего образования, затронули и Ташкентское художественное училище. В результате очередной реорганизации Ташкентского художественного училища Р. Ахмедов был вынужден проучиться четвертый курс в Самаркандском художественном училище (1940–1941 годы).
    В Самарканде первую скрипку в подготовке студентов играл выпускник Петербургской Императорской академии художеств П.П. Беньков. Опытный педагог, мастер пленэра, он отличался своей необыкновенно светлой палитрой. Имеется воспоминание художника о первой – негативной – реакции П.П. Бенькова на увиденную им работу Р. Ахмедова, который находился в тот момент под влиянием А.Н. Волкова и его учеников, для которых была характерна темная палитра. «Ахмедов часто вспоминал их первую встречу. Павел Петрович, увидев на мольберте его темноватую по колориту работу, сказал: «Так нельзя писать самаркандское небо». Потом взял большую кисть, выжал на палитру много белил, и решительно и как-то легко, артистично показал двумя-тремя мощными мазками верные цветовые отношения неба и земли. Работа засияла, наполнилась светом и воздухом» .Очевидно, это «противостояние» самаркандской и ташкентской художественных школ еще должно стать объектом изучения искусствоведов Узбекистана.
    В начале Великой отечественной войны Р. Ахмедов добровольцем ушел на фронт. После демобилизации он вернулся в Ташкент и два года проработал воспитателем. По его словам, через какое-то время «оперившись», поехал в Ленинград и поступил в Институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина. Среди педагогов Р. Ахмедова обычно упоминают И.А. Серебряного (1907–1979), который преподавал с 1948–1951 годы; В.М. Орешникова (1904–1987), который преподавал с 1930–1987 годы, Ю.М. Непринцева (1909–1996) и А. Мыльникова (1919–2012). Окончив институт, Р. Ахмедов вернулся в Ташкент, где начал преподавать – сначала в художественном училище им. П.П. Бенькова, а потом – в Театрально-художественном институте.
    Картина «Портрет колхозника» была написана Р. Ахмедовым в 1959 году. По композиции, стилистическому и цветовым решениям ее, безусловно, можно сравнить с известным портретом «Колхозника-ударника», выполненного П.П. Беньковым в 1940 году. На беньковском портрете мы видим пожилого человека в чалме, который держит на плече кетмень. Художник сконцентрировал наше внимание на лице человека, которое тщательно прописано, а также на складках головного убора, составляющего вместе с лицом смысловой центр произведения. Слегка смоделированная белая рубаха оттеняет темную загорелую шею колхозника. Очень условно выполненная зеленая растительность на желтом (солнечном) свете составляет фон для фигуры колхозника, второстепенность которого совершенно очевидна и для художника, и для зрителей.
Если мы обратимся к «Портрету колхозника» Р. Ахмедова из Нукусского музея, то заметно повторение молодым художником приемов, использованных П. Беньковым. Он сконцентрировал наше внимание на голове персонажа в складчатой чалме, конец которой - алока, также как и у Бенькова, свисает на левое плечо. Одеяние едва смоделировано, но именно его светлый цвет контрастирует с шеей и лицом героя полотна. У Ахмедова он изображен сидящем на стуле, спинка которого чуть прописана, и мы можем только реконструировать существование стула. Можно предположить, что наибольшую сложность при создании картины у Ахмедова представляло написание фона.В отличие от Бенькова, который создал условный солнечный пейзаж, Ахмедов написал несколько мрачноватую действительность (в серо-фиолетовых тонах) с неким цветовым акцентом в левом нижнем углу картины. Пока у меня нет ответа на вопрос, что же хотел сказать художник этой «говорящей» деталью.
Некоторые исследователи уже отмечали, что «в искусстве недолгого периода «оттепели», связанного в общепринятом значении с послаблением нормативных предписаний идейности и освобождением от тотальной однородности стиля, происходила своеобразная реабилитация повседневности. Изменение сталинской эстетики шло по пути дегероизации человеческого существования, отказа от пафоса и парадности картин «большого стиля» и портретов 1940-х – начала 1950-х годов» .
Р. Ахмедов написал этот портрет в1959 году. Вероятно, стоит вспомнить, и то, что это был год восьмидесятилетия со дня рождения П.П. Бенькова. Приведенный краткий анализ картины «Портрет колхозника» работы Р.Ахмедова даёт основание говорить о том, что художник помнил и чтил одного из своих учителей, и данная картина представляет, по сути, оммаж творчеству П.П. Бенькова.